Величие красоты и гармонии. Жизнь и творения Андрея Рублева

Мастер выдающегося дарования отличается от рядового исполнителя тем, что создает образы не “как живые”, но, именно, “живые” той жизнью, какую сообщает им художник. И тогда образы его творений словно приобретают способность действовать так, а не иначе, получают свое дыхание, свою душевную лучистую энергию, проще говоря — оживают.
Вот почему чем больше проходит времени, тем мы все пристальней обращаемся к истокам древнерусской живописи, среди которой творчество Андрея Рублева — не только абсолютная вершина культуры средневековой Руси, но и достойное завершение всей истории развития византийской живописи. Искусство Рублева возвышает людей, рождает стремление к любви и единению. Создает особо тихое, но очень возвышенное настроение. Его образы — величавые и лирические, утонченные и простые, открытые миру, исполненные достоинства, целомудренно-чистые и мечтательные — это идеалы высокой духовности, к которым стремилось искусство всего православного мира. Произведения Рублева очаровывают своим колоритом: холодной, чистой и переливчатой гаммой, основанной на сочетании сине-голубых, лиловых, зеленых, розовых и золотисто-желтых цветов. Его не знающие тени краски прозрачны, они сияют благородным цветным светом.
Творчеству великого художника посвящены сотни исследований, монографий, книг и статей. Созданы документальные и художественные фильмы. В 1947 г. в Спасо-Андрониковом монастыре, где жил, работал и нашел упокоение иконописец, был основан Музей древнерусского искусства имени Андрея Рублева. В 1988 г. Русской Православной Церковью Андрей Рублев был причислен к лику святых за святость жизни и подвиг иконописания.

Годы жизни
Сведения о жизни и творчестве Андрея Рублева крайне скудны. Предполагаемая дата рождения — около 1360 г. Нет никаких сообщений ни о месте его рождения, ни об его родителях. Неизвестно даже имя художника, так как Андрей — его второе, монашеское имя. Можно предполагать, что он родился в Центральной России, скорее всего в Московском княжестве, что он происходил из семьи ремесленника (“рубель” — инструмент для накатки кож). Монашеский постриг художник принял незадолго до 1405 г., то есть стал монахом уже в зрелом возрасте. Место пострижения достоверно не известно, скорее всего это был Спасо-Андроников монастырь. Известно, что к концу жизни Рублев был старцем Андроникова монастыря.
Самые ранние документальные свидетельства о художнике содержат летописи. Под 1405 г. Троицкая летопись 1412—1418 гг. сообщает: “Toe же весны почаша подписывати церковь каменую святое Благовещение на князя великаго дворе, не ту, иже ныне стоит, а мастеры бяху Феофан иконник Гръчин, да Прохор старец с Городца, да чернец Андрей Рублев, да того же лета и кончаша ю”.
Фрески Успенского собора выполнены Рублевым совместно с Даниилом, притом имя последнего летописец поставил на первое место. Даниил был старшим по возрасту и опыту и, возможно, в начале XV в. считался более известным художником. Даниил был учителем Рублева в живописном мастерстве, он был художником выдающегося таланта. Именно творческой дружбе этих мастеров, связывавшей их всю жизнь, Рублев был обязан тем, что его поразительное дарование смогло раскрыться до конца. Двадцать последних лет они были неразлучны. Можно увидеть особый смысл в почти одновременной кончине художников. Фрески в Успенском соборе — единственные росписи Рублева, сохранившиеся до наших дней.
После 1408 г. в известиях об Андрее Рублеве и Данииле наступает длительный перерыв — до середины 1420‑х гг. Что происходило с живописцами в эти годы?
Сведения о последних работах Рублева и Даниила содержатся в разных редакциях “Жития Сергия Радонежского” и его ученика Никона. Сообщается, что Даниил и Андрей были приглашены игуменом Троице-Сергиева монастыря Никоном для росписи каменного Троицкого собора. Работы над росписью собора приходятся на 1424—1425 гг. (Никон умирает в 1428 г.). Роспись Троицкого собора не сохранилась, в XVII в. она осыпалась из-за ветхости и была заменена новой.
После завершения работ в Троицком монастыре художники возвратились в Москву в Андроников монастырь, где, прожив еще несколько лет, украсили недавно возведенный каменный Спасский собор “подписанием чюдным”. Эти росписи также утрачены, за исключением фрагментов орнаментов в откосах оконных проемов алтарной апсиды. Пока это единственный вещественный след Рублева в Андрониковом монастыре — изгиб орнаментов, их плавность и цвет позволяют угадать руку великого мастера.
Жития Сергия и Никона сообщают, что художники находились к тому времени “в старости честной уже”, а такой старостью в те времена считали 70—80 лет. По другим источникам закончить роспись собора художники не успели: сначала скончался Андрей, за ним вскоре разболелся и умер Даниил. Условно дату смерти Рублева можно отнести к 1430 г. Погребены они были на монастырском кладбище к юго-западу от Спасского собора. Их могила еще существовала во второй половине XVIII в. Перестройки в Спасо-Андрониковом монастыре, проводившиеся в конце этого же столетия, не пощадили и места захоронения художников. В 1967 г. в Ярославле, в рукописи “постриженика Ионы” искусствовед В. Г. Брюсова нашла упоминание о “чудных и пресловущих иконописцах Данииле и Андрее”. Автор рукописи сообщает об изографах: “Святые же их мощи погребены и почивают в том Андроникове монастыре под старою колокольнею, которая в недавнее время разорена…”.

Творчество
Среди ранних произведений Рублева — иллюстрации к “Евангелию Хитрово” (рукопись названа по имени позднейшего владельца). В те времена создавались рукописи скромные для каждодневного обихода и торжественные, богато иллюстрированные, для праздничных богослужений. Андрей выполнил миниатюры, изображавшие евангелистов и их символы, заставки и инициалы в виде фантастических животных. Работая над рукописью, он проявил большое мастерство: даже чудища в его исполнении грациозны и совсем не страшны.
Самой завораживающей миниатюрой в “Евангелии Хитрово” считается изображение Ангела, символа евангелиста Матфея. Здесь мы снова сталкиваемся с кругом. Внутри него то ли шагает, то ли взлетает, оттолкнувшись от круга, крылатый юноша. Он одет в небесно-голубую тунику, в руках держит Евангелие от Матфея, складки одеяния взметнулись от порывистого движения, Ангел торопится донести благую весть… Эти иллюстрации близки к византийской традиции, но, в отличие от стремительных образов греческих мастеров, у Рублева все очень уравновешенно. Его святые живут не внешней, а внутренней, духовной жизнью.



“Спас” 1394 г. Звенигородский чин

 Звенигородский чин
Созданный в 1918 г. музейный отдел Наркомпроса под руководством И. Э. Грабаря начал работу. В Звенигороде под Москвой, по давней привычке работников отдела древнерусского искусства, были обшарены все кладовые, сараи и чердаки. В одном из них под грудой дров нашли три доски с остатками уцелевшей живописи, которым суждено стать тремя знаменитыми шедеврами. Это иконы “Спаса”, “Архангела Михаила” и “Апостола Павла” из древнего деисусного чина Успенского собора на Городке. Иконы, вероятно, когда-то входили в семифигурный деисус.
Центральный образ, Спас, отмечен особой значительностью, неисчерпаемой глубиной содержания. Своеобразно лицо Христа, одухотворенное, с тонкими строгими чертами. Христос полон сосредоточенной внутренней жизни, его взгляд прям, задумчиво‑проницателен, в нем светится человеческая доброта.
Иконы Звенигородского чина свидетельствуют о высоком уровне мастерства живописца, но датируются как ранние произведения Рублева. Создание икон этого иконостаса относят ко времени постройки храма, около 1394 г. Время сохранило для потомков всего лишь три образа иконостаса древнего храма, но то, что в этом иконостасе уцелело, дает возможность представить величие красоты и гармонии творений художника.

Страшный суд
Из владимирских работ Андрея Рублева и Даниила Черного наибольшую известность получили фрески, изображающие Страшный суд. Эта часть росписи покрывала своды, столбы и стены западной части храма, где традиционно грозная сцена превращалась в светлый праздник торжества Божественной справедливости. Как заметил М. В. Алпатов: “Вздымающиеся кверху столбы храма и круглящиеся арки влекут фигуры вслед за собой, фигуры кажутся более легкими, гибкими, поднимаются кверху, легко ступают по земле, как бы парят в пространстве. Роспись уносится под высокие своды древнего храма, как звуки стройного хора”.
Весь цикл представляет собой не отдельные иконы, объединенные общей темой, а целостный мир. Изображая Апокалипсис, Рублев не пытался никого напугать, у него нет назидательности, свойственной византийским мастерам. Ненависти и отчаянию Андрей Рублев противопоставлял любовь, добро, дружеское согласие.

“Троица”. Около 1411, Андрей Рублев,
Государственная Третьяковская галерея

Троица
Об этой иконе Флоренский сказал: “Если есть Троица Рублева — значит, есть Бог”.
Первоначально “Троица” украшала иконостас Троицкого собора Троице-Сергиевой Лавры. Свое произведение, как говорят старые источники, Андрей Рублев написал “в похвалу святому Сергию”. Нет никакой уверенности в том, что современная “Троица” та самая, о которой упоминается в летописи, как написаны не одна икона “Нерукотворного Спаса”. Но эта, дошедшая до нас через все испытания столетий, представляет собой одно из совершенных произведений художника. Здесь мы видим тот же присущий Рублеву дар сообщить необыкновенное благородство позе, жестам рук, наклону головы, всей композиции иконы, безупречного по лаконизму рисунка.
“«Троица», — писал И. Э. Грабарь, — сверкает высшим неземным светом, тем самым, который излучают только создания гениев искусства. Вся ее цветовая гамма, этот непередаваемый по силе голубой тон одежд, волшебство линий, не застывших, а одухотворенно трепетных, заставляют признать рублевскую «Троицу» совершеннейшим из всех произведений древнерусской живописи доселе нам известных”.
Перед нами предстают образы высокого человеческого достоинства и вместе с тем удивительной скромности. Рублев не писал портреты, иконы таковыми не являются. Но в его творениях выражено больше, чем внешняя реальность, — реальность внутренняя, не как слепок или отпечаток, но в свойствах характера, воле, обращении. Это, безусловно, реализм, причем реализм высшего порядка, умение во внешнем передать духовное состояние.
Главным в этом мире для Андрея Рублева был добрый, деятельный человек, готовый прийти на помощь своим ближним. Этого человека он изображал в виде Ангела, святого, подвижника. Они были для него носителями высоких нравственных идей. На них художник переносил все свои самые сокровенные чувства. Рублев сумел воплотить в этих образах и чистую красоту юности, и непоколебимую силу зрелого мужа, и величавую мудрость старости, он сумел выразить в них лучшие черты народного идеала.

Александр Чайка

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий