У МОНАХА РОДИНА —МОНАСТЫРЬ. 4 октября — день прославления в лике святых Кукши Одесского

“Были мученики и теперь будут,
последние выше первых.
Много несут скорбей”.
Преподобный Кукша (Величко)

Блаженный подвижник Кукша Одесский предвидел свою кончину. Духовная дочь старца схимонахиня А. вспоминает: “Батюшка иногда говорил: “90 лет — Кукши нет. Хоронить-то как будут, быстро-быстро, возьмут лопаточки и закопают”. И действительно, его слова исполнились в точности. Он упокоился в два часа ночи, а в два часа пополудни этого же дня над могильным холмиком возвышался уже крест. Скончался, когда ему было около 90 лет”.
Власти, боясь большого стечения народа, препятствовали тому, чтобы батюшку погребли в монастыре, а требовали совершить погребение на его родине. Но наместник монастыря, вразумленный Богом, мудро ответил: “У монаха родина — монастырь”. Власти дали срок на погребение два часа.

Преподобный Кукша появился на свет 12 января (25 января по н. ст.) 1875 г. в селе Арбузинка Херсонской губернии (ныне Николаевской области) и наречен был во святом Крещении Космою. В семье было еще два сына — Федор и Иоанн, и дочь Мария. Его мама Харитина была глубоко верующей и богобоязненной женщиной. С юных лет Косма возлюбил молитву и уединение, избегал игр, увеселений, в свободное время читал Евангелие. Особую любовь боголюбивый отрок имел ко храму Божию и к богослужению.
Еще с юности у преподобного было сострадание к людям, особенно к больным, страждущим. За это враг спасения человеческого всю жизнь ополчался на него. Характерно следующее событие отроческих его лет. У Космы был двоюродный брат, одержимый нечистым духом. Косма поехал с ним к одному старцу, изгонявшему бесов. Старец исцелил юношу, а Косме сказал: “За то только, что ты привез его ко мне, враг будет мстить тебе — ты будешь гоним всю жизнь”.

Фото Кукши Одесского при жизни

На Святой Земле
Вместе со своими односельчанами в 1895 г. он отправился в паломничество на Святую Землю, затем посетил Святую Гору Афон. Здесь, на берегу моря, находился Пантелеимонов монастырь, и после службы всех паломников пригласили в трапезную. Затем благочинный обители стал назначать людей на различные послушания: в пекарню, просфорню, на хозяйственные работы. А оставшимся нескольким отрокам сказал: “Вы приехали сюда молиться и поститься, а теперь отправляйтесь домой и несите там божественную службу!”. Среди них был и Косма. Однако вместе с другом они просили, чтобы их оставили в монастыре, — и благочинный уважил настойчивую просьбу юношей.
В то время на Афоне действовало около 20 монастырей, были также отдельные кельи, где жили отшельники.
А на самой вершине Горы Афон находился храм в честь Преображения Господня. Перед отъездом домой паломники направились к настоятелю за благословением. Подошедши к настоятелю, Косма сказал: “Отче, я очень хочу здесь остаться, но прежде мне надо получить благословение родителей”. “Ну, хорошо, поезжай, через год приедешь”, — напутствовал его настоятель.
По возвращении домой Косма посетил киевского старца Иону, который встретил его словами: “Благословляю тебя в монастырь! Будешь жить на Афоне!”.
Когда Косма сообщил родителям о своем желании стать афонским монахом, мать с величайшей радостью восприняла известие о решении сына, но отец и слышать ничего не хотел, считая это несерьезным делом, однако, в конце концов согласился и благословил его. Напутствуя в дорогу, мать благословила Косму Казанской иконой Божией Матери, с которой он не расставался всю свою жизнь, и которая положена была ему во гроб после кончины.
В 1896 г. Косьма прибыл на Афон и поступил послушником в русский Свято-Пателеимонов монастырь. Во всем стараясь уподобиться отцам-подвижникам, он ревностно исполнял возложенное на него настоятелем монастыря послушание просфорника.
В 1897 г. мать Космы Харитина направлялась в паломничество во Святую Землю. Когда корабль с путешественниками сделал остановку у берегов Афона, она письменно испросила благословение у настоятеля монастыря посетить Святую Землю и Косме. По благословению настоятеля они посетили Иерусалим и Вифлеем, где родился Спаситель. В Иерусалиме с Космою произошло два чудесных события, которые предзнаменовали дальнейшую жизнь преподобного. Когда путешествующие были у Силоамской купели, произошло следующее. Существовал обычай погружаться в воду Силоамской купели всем паломникам, особенно бесплодным женщинам. Той из них, кто первой успеет погрузиться в воду, Господь даровал чадородие. Находясь у Силоамской купели, Косма близко стоял возле источника. Кто-то нечаянно задел его, и отрок в одежде неожиданно упал первым в воду купели. Люди стали смеяться, говоря, что у него теперь будет много детей. Но слова эти оказались пророческими, ибо у преподобного впоследствии действительно было множество духовных чад. Когда же паломники были в храме Воскресения Христова, они очень хотели помазаться елеем из лампад, горевших при Гробе Господнем. Тогда чудесным образом из средней лампады на Косму излился весь елей. Люди быстро окружили Косму и, собирая руками стекающий по его одежде елей, благоговейно помазывались им. Сие событие предзнаменовало то, что впоследствии благодать Божия, обильно почивающая на преподобном, будет через него неоскудно подаваться людям.
Через год после приезда из Иерусалима на Афон Господь благоизволил Косме еще раз быть во Святом Граде. Он направился туда уже на полтора года нести в порядке очередности послушание у Гроба Господня.
Вернувшись на Афон, Косма был назначен гостинником в странноприимную для паломников, в которой нес послушание 11 лет.
Вскоре послушник Косма был пострижен в рясофор с именем Константин, а 23 марта 1904 г. — в монашество, и наречен Ксенофонтом.

Возвращение на родину
Приведя Своего избранника в духовное совершенство, Господь уготовил Ксенофонту жребий служения страждущему миру. В 1912–1913 гг. на Афонской Горе возникла на самое короткое время так называемая “имябожническая” или “имяславническая” ересь — смута. Греческие власти, боясь ее распространения, потребовали выезда с Афона многих ни в чем не повинных русских монахов, в том числе и отца Ксенофонта.
Накануне отъезда отец Ксенофонт побежал в пустыньку к своему духовному отцу и сказал:
— Отче, я никуда не поеду! Вот лягу под лодку или под камень и умру здесь, на Афоне!
— Нет, чадо, — возразил старец, — так Богу угодно, чтобы ты жил в России, там надо спасать людей. — Затем вывел его из келии и спросил: — Хочешь увидеть, как стихии покоряются человеку?
— Хочу, отче.
— Тогда смотри. — Старец перекрестил темное ночное небо, и оно стало светлым, перекрестил еще раз — оно, как береста, свернулось, и отец Ксенофонт увидел Господа во всей славе и в окружении сонма Ангелов и всех святых. Что они видели, слышали, и что им было возвещено, батюшка Кукша, рассказывая об этом впоследствии, не поведал. А тогда он закрыл лицо руками, упал на землю и закричал:
— Отче, мне страшно!
Через некоторое мгновение старец произнес:
— Вставай, не бойся.
Отец Кукша поднялся с земли — небо было обычным, на нем по-прежнему мерцали звезды. Так батюшка, уезжая с Афона, был утешен и удостоен божественных откровений.
В 1913 г. афонский монах Ксенофонт становится насельником Киево-Печерской Свято-Успенской Лавры. В 1914 г. отец Ксенофонт на десять месяцев вместе с другими монахами был направлен на нелегкое послушание “брата милосердия” в санитарный поезд, ходивший по линии “Киев — Львов”, где обслуживал раненых солдат. Они стонали от боли, били его кулаками, оскорбляли, но он сносил их немощи с любовью, ухаживал и помогал всем.
Вернувшись в Лавру, Ксенофонт был рукоположен в сан иеромонаха. Своим служением, любовью к Богу и послушанием он снискал уважение среди братьев. В то время он нес послушание на Дальних пещерах, заправлял и зажигал лампады перед святыми мощами, переоблачал их, наводил порядок и чистоту. Ксенофонту хотелось принять схиму, но по молодости ему отказывали в этом. В то время он был уже в сане игумена.
В 56 лет он неожиданно тяжело заболел, как думали, безнадежно. Решено было немедленно постричь умирающего в схиму. 8 апреля 1931 г. при пострижении в схиму нарекли ему имя священномученика Кукши, мощи которого находятся в Ближних пещерах.
После пострига Кукша стал поправляться. Когда Лавру посетил митрополит Серафим из Полтавы, то при встрече с ним он сказал: “Тебе в пещерах давно место уготовано!”. Тогда Кукша нес послушание в просфорне.

Испытания веры
С 1917 г. для святой Православной Церкви и всего народа наступило время огненных испытаний. Эти испытания всецело разделил со своим народом и преподобный Кукша.
3 апреля 1934 г. отец Кукша был рукоположен в сан иеродиакона, а 3 мая того же года — в сан иеромонаха. После того как Киево-Печерскую Лавру закрыли, батюшка служил до 1938 г. в Киеве, в церкви на Воскресенской Слободке. Надо было иметь великое мужество, чтобы служить священником в то время. С 1938 г. для батюшки Кукши начался тяжелый восьмилетний исповеднический подвиг — его как “служителя культа” приговорили к пяти годам лагерей, а после отбытия этого срока — к трем годам ссылки.
Так, в возрасте 63 лет, отец Кукша оказался на изнурительных лесоповалочных работах. Труд был очень тяжелым, особенно в зимнее время, в лютые морозы. Работали по 14 часов в сутки, получая очень скудную и плохую пищу. Даже ночью, в часы отдыха, охранники поднимали монахов, приказывая: “Выходи пилить дрова!”. Стояли морозы в 60 градусов. Отец Кукша отморозил ноги, нос. Из-за тяжелой работы и плохого питания многие болели и умирали. Попал в лагерную больницу и отец Кукша, он был близок к смерти. Его уже перевели в палату смертников, но молодой врач, киевлянин, узнав, что Кукша также из Киева, поставил его на ноги.
Вместе с отцом Кукшей в лагере содержалось много духовенства, монахов и монахинь. В то время Киевским епископом был преосвященный Антоний, который хорошо знал отца Кукшу и почитал его. Отец Кукша, пребывая в заключении, получил от преосвященного Антония посылку, в которую владыка вместе с сухариками умудрился положить 100 частиц просушенных запасных Святых Даров. Проверяющие не обнаружили Святые Дары или сочли их за сухари.
Весной 1943 г., по окончании срока заключения, на праздник святого великомученика Георгия Победоносца отца Кукшу освободили, и он отправился в ссылку в Соликамскую область. На дорогу дали 30 рублей, тогда как буханка хлеба стоила 150 рублей. В поезде в пути до Соликамска его кормила дочь раввина, сосланного на каторгу. Приехав на место ссылки, Кукша кое-как устроился в углу деревянной избы, где проживала большая семья, — нашлись и здесь добрые люди. Из Киева ему стали присылать продуктовые посылки от знакомых священников и монахов, приезжала к нему и матушка Херувима. Отец Кукша ездил в г. Соликамск к архиерею, где совершал богослужение.

Снова в Киеве
Наконец закончился срок ссылки, и отец Кукша вернулся в Киево-Печерскую Лавру, где был с великой радостью принят братией. Нес он послушание свечника в Ближних пещерах. Киевский митрополит Иоанн благословил Кукшу ежедневно причащаться Святых Христовых Таин и совершать постриг над желающими принять монашество. Но основным послушанием в его жизни было исповедовать людей, вот поэтому и называли Кукшу исповедником. Многих он исцелил от душевных и телесных недугов своей молитвой. И к отцу Кукше в страждущей земле нашей шла нескончаемая вереница людей, ждущих Божией помощи. Старец никогда не осуждал согрешающих и не сторонился их, а, наоборот, всегда с состраданием принимал их. Говорил: “Я сам грешный и грешных люблю. Нет человека на земле, который бы не согрешил. Един Господь без греха, а мы все грешные”.
За его проповедями следили сотрудники КГБ. Они приказали назначить Кукшу в другое место. В 1951 г. отца Кукшу из Киева перевели в Почаевскую Свято-Успенскую Лавру.

Служение в Почаеве
В Почаеве старец нес послушание киотного у чудо­творной иконы, когда к ней прикладывались монахи и богомольцы. Кроме этого, отец Кукша должен был исповедовать людей. Все приезжавшие в Лавру стремились попасть на исповедь к отцу Кукше, сотни людей стояли в очереди, многих он принимал и в своей келье, несмотря на болезни и старческий возраст. Он ежедневно совершал Литургию в Пещерном храме. Приходили к Кукше и партийные, неверующие люди, и для всех у него было свое духовное врачевание. Многих молодых юношей он постриг в монашество, помог им получить послушание в Лавре. Здесь, в Почаевской Лавре, через старца Кукшу приходили к вере бывшие богоборцы, находили раскаяние сектанты, облекались в ангельский образ (монашество) многие словесные овцы стада Христова — духовные чада старца. Какую всенародную любовь имел старец, видно из следующего. Он, по афонскому обычаю, всю жизнь обувался только в сапоги. От долгих и многих подвигов у него на ногах были глубокие венозные раны. Однажды, когда он стоял у чудотворной иконы Божией Матери, у него на ноге лопнула вена, и сапог наполнился кровью. Его увели в келию, уложили в постель. Пришел знаменитый своими исцелениями игумен Иосиф (в схиме Амфилохий), осмотрел ногу и сказал: “Собирайся, отец, домой” (то есть умирать), и ушел. Все монахи и миряне горячо со слезами молились Матери Божией о даровании здравия дорогому и любимому старцу. Через неделю игумен Иосиф опять пришел к отцу Кукше, осмотрел почти зажившую рану на ноге и в изумлении воскликнул: “Вымолили чада духовные!”.
В течение трех лет отец Кукша ежедневно совершал раннюю Литургию в Пещерном храме, за исключением редких дней болезни.
Все священники и монахи и сам наместник — архимандрит Севастиан уважали и ценили отца Кукшу, но, тем не менее, некоторые недолюбливали его, среди них благочинный архимандрит Флавиан. Он преследовал старца, закрывал его на замок в келье, настраивал против него наместника, создавая невыносимые условия для жизни.

Новый переезд
В период с марта по апрель 1957 г. церковное священноначалие определяет ему пребывать в затворе “для совершенствования аскетической жизни и несения высшего схимнического подвига”, и в конце апреля 1957 г. старца на Страстной седмице Великого поста переводят в Крещатицкий Свято-Иоанно-Богословский монастырь Черновицкой епархии. 82-летний старец тяжело перенес переезд в монастырь, находящийся в 160 километрах от Почаева.
В небольшом Свято-Иоанно-Богословском монастыре было очень тихо и просто. Тут, рядом с храмом в честь Покрова Божией Матери, была келья отца Кукши. Братии в обители было мало. Монастырь имел свое хозяйство, где работал и слепой монах Иоанн, который доил коров и приносил молоко. Вокруг была прекрасная природа, стояла тишина. Кукша свободно вздохнул в обители. Но вскоре верующие узнали, где находился великий старец, и началось настоящее паломничество — люди как муравьи спешили к нему. В храме стало тесно, в деревянных корпусах для паломников устроили гостиницу. Бедный и безвестный монастырь стал знаменитым и богатым, жерт­воприношения поступали отовсюду.
Отец Кукша заботился не столько о телесных нуждах людей, сколько об их спасении. Он стал отцом и наставником самого настоятеля — игумена Михаила. Жил для людей, самоотверженно лишая себя отдыха, и всех увещевал трудиться. Кукша усердно молился Богу, да так, что на его лбу было синее пятно от наложения крестного знамения.
Однако началась очередная волна гонений на религию. Коснулась она монастырей и церквей в Украине. Многие православные в Западной Украине были изгнаны из храмов католиками и раскольниками. В 1960 г. закрыли Черновицкий женский монастырь. Монахинь перевели в мужской Иоанно-Богословский монастырь в с. Крещатик, а монахов отправили в Почаевскую Лавру. Настоятеля архимандрита Михаила (в схиме Митрофана) назначили на приход недалеко от села Крещатик, а отца Кукшу — в Одесский Свято-Успенский мужской монастырь.

Последние годы в Одессе
19 июля 1960 г. старец прибывает в Одесский Свято-Успенский монастырь, где проводит последние четыре года своей страдальческой подвижнической жизни. Но “любящим Бога <…> всe содействует ко благу” (Рим. 8: 28). Перемещения из монастыря в монастырь для старца были лишь “демонов немощными дерзостями”. Господь злобу демонов и тщетные усилия богоборцев обратил во благо для спасения душ человеческих. Благодаря перемещениям батюшки по разным монастырям овцы стада Христова всего юга страны окормлялись у благодатного старца.
Иногда в Одессу на Патриаршую дачу приезжал Святейший Патриарх Алексий І, каждый раз он приглашал к себе отца Кукшу, подолгу беседовал с ним. Ему отвели маленькую келью, находившуюся в здании рядом с Успенским собором, примыкавшую к Свято-Никольской церкви. С ним поселили и послушника-келейника, но старец, несмотря на немощи своего преклонного возраста, не пользовался посторонней помощью и говорил: “Мы сами себе послушники до самой смерти”. Послушник отца Кукши был соглядатаем и доносчиком по заданию органов власти. Поведение Кукши было под контролем. Но в то же время к нему постоянно обращались духовные чада. Он надевал епитрахиль, исповедовал и причащал Святых Христовых Таин…
На территории обители были огороды, виноградники, коровник, хозяйственные строения, гаражи. Сам монастырь находился на высоком берегу моря. Рядом, за монастырской стеной, над обрывом, действовал маяк. Между обителью и морским берегом находилась Патриаршая дача, куда отец Кукша мог заходить в любое время. Старец ни на кого не жаловался, большей частью молчал, терпел оскорбления, клевету. Он дорожил жизнью в монастыре и думал умереть здесь.
В последний год жизни батюшки Святейший Патриарх Алексий I благословил ему приехать в Свято-Троице-Сергиеву Лавру на праздник обретения мощей преподобного Сергия Радонежского. В возрасте 90 лет в сопровождении священников монастыря он впервые прилетел на самолете в Москву. По окончании праздничной Литургии в Лавре, когда батюшка вышел из Свято-Троицкого храма, его обступили со всех сторон, испрашивая благословения. Он долго благословлял людей на все стороны и смиренно просил отпустить его. Но народ не отпускал старца. Только после долгого времени он, наконец, с помощью других монахов с трудом добрался до келии.
Вернувшись в Одессу, он продолжал нести свой крест. Поздней осенью 1964 г. старец, упав, сломал бедро. Пролежав в таком состоянии на холодной сырой земле, он простудился и заболел воспалением легких. Он никогда не принимал лекарств, называя врачебницей святую Церковь. Даже страдая в предсмертной болезни, он также отказался от всякой врачебной помощи, полагая в Господе Боге Единого помощника и покровителя, причащаясь каждый день Святых Христовых Таин. Отец Кукша (Величко) преставился ко Господу в ночь с 23 на 24 декаб­ря (по новому стилю). Батюшку похоронили на монастырском кладбище. Народ шел потоком, чтобы проститься с ним. На его могиле установили небольшой скромный памятник из серого камня, где было место и для лампады, которая никогда не угасала… Здесь стоит тишина, только ветер шумит среди деревьев, доносится морской прибой и слышно церковное пение.

Прославление старца
Старец Кукша принадлежит к тем отечественным праведникам, которые в последние века подобно Серафиму Саровскому, Оптинским и Глинским старцам служением Богу светили миру светом любви, терпения и сострадания.
Преподобный был очень кротким и смиренным. Ни перед кем не заискивал, не человекоугодничал. Он не боялся обличить грешника, невзирая на чин и сан, делая это тонко, с любовью к образу Божию, с целью пробудить его совесть и подвигнуть на покаяние.
Бывало, старец идет через храм на Исповедь — народу много, все проходы заполнены, — и никогда не попросит пропустить его, а остановится позади всех и ждет, когда можно будет пройти, не расталкивая и не беспокоя людей.
Спустя 30 лет после смерти отца Кукши, согласно рапорту митрополита Одесского и Измаильского Агафангела, Священный Синод УПЦ 4 октября 1994 г. принял решение о канонизации схиархимандрита Кукши (Величко). День обретения мощей преподобного Кукши Нового — 16/29 сентября — стал днем его памяти. Мощи святого Кукши находятся в Свято-Успенском храме обители.
С течением времени не исчезает живая память о старце Кукше, не уменьшается любовь к незабвенному духовному отцу и пастырю. Люди по-прежнему ощущают его неиссякаемую молитвенную помощь.

Лев Кудрявцев

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий