Таинство Евхаристии — причащение любви

Как объяснить прихожанам, что такое Таинство Таинств — святая Евхаристия? Пожалуй, на этот вопрос труднее всего дать исчерпывающий ответ. Это же таинство, и не все в нем можно объяснить при помощи человеческой логики, для его восприятия в первую очередь нужна вера. С другой стороны, и часть верующих воспринимает это таинство поверхностно, сводя все только к одному: как часто нужно причащаться и какая должна быть подготовка к Причастию?

Господь создал видимый и невидимый мир по Своей великой любви. Также по любви к Своему творению, чтобы спасти всех людей от греха и смерти, Он претерпел страшные страдания и смерть на кресте. “Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную” (Ин. 3: 16). Господь не сразу после грехопадения наших прародителей совершил искупительный подвиг. Постепенно, через многие испытания и скорби, люди должны были прийти к осознанию своей греховности и возыметь нужду в Спасителе. Путеводителем ко Христу несколько тысяч лет служил Закон Божий. Лишь один раз в году первосвященник имел право войти во святая святых Иерусалимского храма и там наедине предстоять Богу и молиться за народ. В Новом Завете Господь дает возможность каждому человеку не только войти во святая святых храма, но и самому стать живым храмом. “Не знаете ли, — пишет святой апостол Павел, — что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога…” (1 Кор. 6: 19). Под видом же хлеба и вина, вкушаемых в Таинстве Евхаристии, мы имеем возможность принимать в себя Самого Христа Бога. “Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова?” (1 Кор. 10: 16), — разъясняет апостол сомневавшимся в этом коринфским христианам.
Через причащение Тела и Крови Христа Бога, Который по существу Своему “есть любовь” (1 Ин. 4: 8), христиане должны преисполниться любовью к Богу и ближнему своему — таков этический смысл таинства таинств. Может ли это произойти чисто автоматически: вычитал определенное правило, причастился и сразу возгорелся пламенной любовью к ближнему? Мы знаем людей, которые часто ходят в храм, исповедуются и причащаются, но при этом их сердце не освобождается от вражды, злобы и равнодушия. Святой праведный Иоанн Кронштадтский писал по этому поводу: “Часто сначала человек причащается с живою верою, с чувством любви и благоговения, а потом, при непрестанном противодействии плоти и диавола истине Божией, уступает им победу над собою и причащается лицемерно, не Тела и Крови, но, по его мыслям сердечным, хлеба и вина. Существо Таин «дух и живот» (Ин. 6: 63), как сказал Спаситель, не вмещается в нем; он внутренне обкрадывается сатаною. Сохрани Боже всех от такого причащения, от такой хулы на Господа!”. В таком формальном отношении к Таинству Причастия, скорее всего, сокрыта главная причина того, почему много людей проходит мимо храма, почему умножаются расколы, ереси и секты. При таком отношении называющийся христианином может оказаться соблазном для других и причащаться себе в суд и осуждение, о чем предупреждает нас апостол: “Кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает. Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы. Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром” (1 Кор. 11: 27–32).
Итак, Причастие исключает формальное и чисто механическое отношение к нему. Господь спасает нас не без нас, учит святитель Кирилл Александрийский.
Подготовка к Таинству Причастия должна состоять не только в говении в течение определенного количества дней, не только в совершении определенного молитвенного правила, не только в обязательной Исповеди, но и в постоянной аскетической работе над своим сердцем с целью искоренения из него пороков и страстей, которые мешают нам любить Бога и других людей по-настоящему. А ведь у каждого человека, даже самого благочестивого, их немало.
Кто, например, может сказать, что он никогда не согрешает чревоугодием, лакомством, не оскверняет свое сердце сладострастными помыслами? Разве среди нас есть такие люди, которые никогда не страдают от сребролюбия и скупости, никогда не приходят в гнев и раздражение, не впадают в тоску и уныние, когда что-то не ладится в жизни? Кто может сказать, что он никогда не уязвляется завистью к более успешному коллеге, не тщеславится и не гордится, когда сам достигает успеха? Изо дня в день мы впадаем в мелкие и крупные грехи, оскверняя свою душу и тело. Как же мы смеем дерзать в таком состоянии принимать в себя Пречистое Тело и Кровь Господа?
Да, все мы страстны, но Церковь, как любящая мать несмышленых детей, готова терпеливо, бесконечное число раз омывать нас в Таинстве Исповеди от накопившейся греховной грязи, чтобы мы могли неосужденно принять в себя Христа. Ведь через Причастие — небесный хлеб жизни — поддерживается наша духовная жизнь. Если мы долгое время не подходим к Чаше, то постепенно впадаем в духовное безразличие, нечувствие, и, в конце концов, душа наша начинает жить в аду еще прежде смерти нашего тела. Самое страшное наказание для христианина — отлучение от Причастия: когда в древности духовник это делал сознательно, то отлученный так и понимал, что его наказывают адом. Подготовка к Таинству Причастия не может быть одинаковой для всех. Если человек ведет насыщенную, непраздную духовную жизнь, часто молится за богослужением в храме и дома, творит дела милосердия, часто исповедуется и причащается, то ему необязательно говеть три дня, а то и целую неделю, вычитывать накануне Причастия все три канона. Он может ограничиться чтением лишь одного канона и нескольких молитв ко Причастию (на это у него уйдет минут 20 времени) и отказом от мясной и молочной пищи в течение одного дня. Если человек воцерковленный, но причащается редко, то ему нелишне будет поговеть три дня или неделю, вычитать по устоявшейся традиции три канона и молитвенное правило ко Причастию. Если же речь идет о новообращенном, только вступившем на путь воцерковления и готовящемся причаститься в первый или во второй раз, то для такого мера подготовки ко Причастию может быть самой минимальной. Но и ему обязательно надо пройти Исповедь, осознанно прочитать если не все, то хотя бы несколько молитв из “Последования ко святому Причащению” и выдержать хотя бы один день поста. По мере его воцерковления количество молитв можно будет постепенно увеличивать. Но в любом случае подготовка ко Причастию должна проходить не механически, не формально, а с осознанием своей греховности, желанием победить свои грехи и страсти и наполнить свое сердце крепкой верой, твердой надеждой, неоскудевающей любовью.
В условиях секулярного мира, когда в обществе все более и более укореняется индивидуализм и нарастает отчуждение людей друг от друга, древнюю практику причащения всех христиан за каждой Божественной литургией восстановить трудно. В какой-то мере это можно осуществить лишь в условиях небольшого прихода, где священник знает каждого прихожанина и те полностью ему доверяют и не стесняются регулярно исповедоваться у него. К сожалению, на практике далеко не на всех, даже небольших, приходах возникают полностью доверительные отношения между священником и прихожанами. Кому-то из прихожан не нравится в священнике то, что и как он проповедует, кто-то готов осуждать его за ту или иную привычку, тот или иной поступок (“сребролюбив”, “ездит на дорогой иномарке”, “не окорачивает матушку — первую модницу на селе”, “неправильно воспитывает детей”). В основном под такими предлогами прихожане месяцами не исповедуются и не причащаются, а подходят к Чаше лишь в Великий пост да в какие-нибудь особо значимые для них дни.
Можно, конечно, ссылаясь на древнюю практику, рассуждать о целесообразности сделать необязательной Исповедь перед Причастием, сократить или вовсе отменить говение, уменьшить до минимума “Последование ко святому Причащению”. Да, разрешив причащаться без обязательного исповедания грехов, мы, пожалуй, достигли бы того, что большинство прихожан причащалось бы за каждой Литургией, но уменьшится ли при этом количество грехов и страстей, умножится ли среди нас подлинная христианская любовь, не удалимся ли мы еще больше друг от друга — вот в чем вопрос. Если мы не выметаем грязь из комнаты, то она со временем превращается в подобие хлева. Но разве не то же самое происходит с нашей душой, когда мы не очищаем ее от греховной грязи в Таинстве Покаяния? Только когда человек регулярно исповедуется и причащается святых Христовых Таин, его душа и тело, очищаясь от скверны, просвещаются особым светом благодати Божией, которая согревает не только его самого, но, через него, изливается и на других людей. И это единственно возможный путь для подлинного преуспеяния в духовной жизни.

Игумен Маркелл (Павук)

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий