Изограф нарочитый, отменный живописец

Задача картины?— запечатлеть окружающий мир, а задача иконы?— помочь в молитве обращающемуся к Богу. Люди верили, что святые, изображаемые на иконе, сами присутствуют в своем изображении, реально являясь в нем миру. Иконы святых лиц должны передавать не характерные черты, а духовное состояние, в котором пребывают святые в небесной жизни.

“…Жил в Москве преславный мудрец, философ зело мудрый Феофан, родом грек, книги изограф нарочитый и среди иконописцев отменный живописец, который собственною рукой расписал много различных церквей каменных, — так в 1415 г. Епифаний Премудрый сообщает в своем письме игумену тверского Спасо-Афанасьевского монастыря Кириллу. — Расписал более 40 церквей в Константинополе, Кафе, Великом Новгороде и Нижнем”.
Судя по письму, Епифаний хорошо знал художника, наблюдал за его работой. Известно, что и сам автор тоже был “изографом”, книжным графиком. Ученик Сергия Радонежского, он написал “Житие преподобного Сергия”, над которым трудился 26 лет, вплоть до своей кончины.
Письмо Епифания, сохранившееся в единственном списке XVII в., донесло до нас уникальные свидетельства о яркой, талантливой личности средневекового художника, чье творчество в равной степени принадлежит культуре Византии и Древней Руси. “Он же, казалось, руками пишет роспись, а сам беспрестанно ходит, беседует с приходящими и умом обдумывает небесное и духовное, чувственными очами просветленными небесную видит красоту”.
Летописи и Епифаний указывают также, что в Московском Кремле Феофан вместе с Семеном Черным украсил фресками церковь в честь Рождества Богородицы, а с Андреем Рублевым и Прохором с Городца расписал Архангельский и Благовещенский соборы. Однако все эти работы не сохранились, как не уцелела живопись великого художника, оставленная на стенах византийских церквей. Нет описаний его странствий, о чем он размышлял, что хотел выразить; обо всем этом можно только догадываться, глядя на фантастические образы, написанные в удивительной, ни на что не похожей манере. Грек по национальности, мастер вошел в историю мировой культуры как русский художник, в силу того, какое влияние оказал на художественный вкус, методы работы и само мировоззрение художников русской школы. Все известные его произведения были созданы на Руси и для Руси, где он прожил более 30 лет. Он познакомил русичей с высочайшими достижениями византийской духовной культуры, переживавшей в его время один из последних взлетов. Для русских земель ХIV в. был временем величайшего подъема национального самосознания. После Куликовской битвы в 1380 г. ордынское иго стало формальным. Феофан оказался свидетелем этих великих перемен.
Феофан был философом “зело мудрым”, вел активную общественную жизнь, подолгу разговаривал с людьми, которые приходили к нему в мастерскую. Все это было крайне нетипично для положения художника в то время. Это был, определенно, самостоятельно мыслящий человек, о духовных поисках которого мы можем судить по его работам.
Прежде чем поселиться в Москве, Феофан Грек жил в Великом Новгороде. Появившись там в 1370 г. уже зрелым мастером, он прожил в Новгороде больше 20 лет, но до нас дошла только одна его работа, имеющая точное документальное подтверждение, — росписи церкви в честь Спаса Преображения на Ильине улице. Ныне от феофановской росписи осталась лишь десятая часть фресок, но и в этом фрагментарном состоянии они производят сильнейшее впечатление.
В куполе, символизирующем небо, представлен Господь Вседержитель — Иисус Христос с закрытой книгой Евангелия в руке. Творец всего сущего взирает “с небеси” на свершающиеся дела земные, собираясь на свой Страшный праведный Суд над живыми и мертвыми.
Вседержителя окружает надпись, текст которой взят из Псалтири: “С небес призрел Господь на землю, чтобы услышать стон узников, разрешить сынов смерти, дабы возвещали на Сионе имя Господне”. Ниже, на склонах купола изображены Архангелы и Серафимы. В барабане композицию венчают пророки и праотцы.
Лик Вседержителя — воплощение наказующей силы. Глаза Пантократора широко распахнуты. Эти всевидящие очи, не отрываясь, смотрят на мир. Между этим грозным Судией и грешным человечеством в качестве посредников выступают праотцы, пророки и подвижники-столпники. Суровы их лица и величественны жесты. Каждый из них устремляет свой духовный взор внутрь себя. Суров и колорит красок, основанный на коричневых тонах.
В искусстве мастера всегда незримо присутствует чудо: озаренные вспышками бликов, фигуры святых приобретают особую трепетность, подвижность. На фресках Феофана вспышки света, резкими ударами падающие на лица, руки, одежды, символизируют божественный свет, пронизывающий материю. Столпники кончиками пальцев, на которых лежат белые мазки, соприкасаются с этим светом. Созидательная сила духовной энергии света лепит эти образы, как в жизни творила личности этих столпников. И вообще, без света нет живописи. Так творческий метод Феофана аккумулировал в себе философское мировоззрение художника.
Живопись Феофана — это философская концепция в красках, притом концепция достаточно суровая. Суть ее составляет идея глобальной греховности человека перед Богом, в результате которой он оказался почти безнадежно удаленным от Него. Художник создает мир, полный драматизма, напряжения духа. Его святые суровые, отстраненные от всего вокруг, углубившиеся в созерцание безмолвия — единственного пути к спасению.
В 1393–1394 гг. великая княгиня Евдокия возвела на своем дворе в Московском Кремле церковь в честь Рождества Богородицы и поручила “подписать” храм Феофану Греку и Семену Черному с учениками. От этой церкви ныне осталась только нижняя часть (до сводов), она встроена в здание Большого кремлевского дворца XIX в. При строительстве дворца на одной из арок была открыта фреска с образом трубящего Архангела, сопровождаемая надписью: “Ангел Господень трубит на землю”. В приделе церкви тогда еще видны были следы изображения воскрешенного Лазаря. Впоследствии эти фрагменты были полностью утрачены.
Церковь в честь Благовещения, о которой упоминает Епифаний, где Феофан расписывал стены совместно с Андреем Рублевым в 1405 г., была полностью перестроена в 1416 г. А в 1485–1489 гг.
ее сменил ныне существующий собор. Сохранился лишь иконостас, на котором впервые на Руси фигуры икон изображены в полный рост. К кисти Феофана относят иконы “Спас”, “Богоматерь”, “Иоанн Предтеча”.
Традиционно допускают, что он также в разные годы написал двухстороннюю икону “Успение” и “Донскую икону Божией Матери”, а также “Преображение Господне”.
Иконы отличаются исключительной монументальностью. Двухметровые фигуры составляют целостную композицию, подчиненную единому замыслу — воплотить благодарственную молитву святых Творцу и Владыке небесных сил. Фигуры четким силуэтом выделяются на сияющем золотом фоне. В отличие от фресковой росписи, иконы внешне не столь экспрессивны. Их драматизм и скорбь словно ушли вглубь и проявляются в мягком свечении ликов, в приглушенных цветах одежд. В их рисунке яснее видна классическая традиция, уходящая своими истоками к античности. Иконы написаны виртуозно, с использованием сложных и разнообразных технических приемов, которые под силу лишь выдающемуся мастеру.
Андрей Рублев вместе с Прохором в это время работали над иконами праздничного чина (ряда). Его работы лишены трагизма, это философия добра и красоты. Рублев, в отличие от Феофана, видел не идею беспощадного наказания грешного человека, а идею любви, всепрощения, милосердия. Его Спас — не грозный Вседержитель и беспощадный Судия, а сострадающий, любящий и прощающий Бог. Взгляд Его не устрашает, а утешает. Такого Христа византийское искусство не знало.
В работе над убранством Благовещенского собора встретились два великих мастера Древней Руси, по-своему выразившие в искусстве полную драматизма эпоху. Феофан — в трагических, титанических образах, Рублев — в гармонически-светлых, воплотивших мечту о мире и согласии между людьми. Именно эти два мастера были создателями классической формы русского иконостаса.
Работа в соборе была закончена за один год. Неизвестно, как сложилась в дальнейшем судьба Феофана Грека, какими были его последующие работы. Он работал также как миниатюрист. Миниатюры двух знаменитых рукописных памятников Древней Руси — Евангелия Кошки и Евангелия Хитрово — вероятно, выполнены в его мастерской. В своих росписях светских построек Феофан иногда использовал неизвестные на Руси аллегорические сюжеты. Удивившие Епифания “страннолепные” картины, может быть, напоминали изображения, украшавшие дворцы вельмож в Константинополе и Кафе (ныне город Феодосия). Здания эти давно исчезли с лица земли, на долю исследователей остаются лишь догадки и гипотезы. Где мастер провел последние годы жизни — неизвестно. Умер он между 1405 и 1415 годами.
Византийский мастер нашел на Руси вторую родину. Его вдохновенное искусство было созвучно мироощущению русских людей, оно оказало плодотворное влияние на современников Феофана, последующие поколения художников и продолжает будить и тревожить всех знатоков и любителей мирового искусства.
Александр Чайка
Фото:
  1. Деисусная икона Богородицы из иконостаса Благовещенского собора Московского Кремля. Конец XIV — начало XV вв.
  2. Икона Иоанна Предтечи из иконостаса Благовещенского собора Московского Кремля. Конец XIV — начало XV вв.
  3. Христос Пантократор. Феофан Грек, фреска церкви Спаса на Ильине улице, Новгород, 1378 г.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий