Господь дарит нам множество сокровищ. Размышления о милости Божией

Сорокопуд Наталия Ивановна. Родилась в с. Пески на Черниговщине в 1965 г. В 1987 г. закончила факультет журналистики Киевского государственного университета имени Тараса Шевченко. Два года работала корреспондентом отдела писем в васильковской городской газете на Киевщине. С 1989 г. работает в Национальной радиовещательной компании Украины. Около десяти лет — спецкор во Всемирной службе новостей (радиовещание для украинцев, которые проживают за границей), занималась подготовкой материалов о религиозной жизни в Украине. В настоящее время работает старшим редактором на Первом канале Украинского радио, в информационной редакции “Новости дня”. Печаталась в журнале “Отчизна”, газете “Киевская правда”.


 

ЖИТЬ С БОГОМ
Православные традиции и семья — тема глубокая и многогранная. Истинно православная семья — это малая Церковь. Как и Церковь, она основывается на любви и жертвенности. Воспитываясь в ней, человек учится побеждать собственные недостатки, служить Господу и ближним. Настоящая семья рождается из любви и растет в ней, внутренне укрепленная верой, становится для детей школой духовного здоровья и единения, школой, которая учит жить с Богом, уметь отличать истинное добро от зла, упреки обращать к себе, а не к другим, проявлять терпение. Мой духовный наставник, отец Анатолий, часто повторял: “Потерпи, мы же Божии. Как Его обижали, так и нас будут обижать, но это и есть наше главное богатство”.

Господь дарит нам множество сокровищ. И среди них — наши святые православные традиции. Православное воспитание неразрывно связано с ними, этими святыми зернами, прорастающими из прошлого в будущее, несущими в себе богатые достижения и опыт наших предков как бесценный дар нам, нынешним поколениям. Наверно, я не ошибусь, когда скажу, что в каждой истинно верующей семье присутствуют эти маленькие невидимые мостики, соединяющие мир земной с небесным.
Вот, скажем, какая прекрасная православная традиция — называть ребенка в честь святого… В село, где живут мои родители, летом приезжает верующая семья, у них семь дочерей и у каждой прекрасное православное имя: София, Дария, Варвара, Мария, Екатерина, Анна, Ольга. Это сколько же святых невидимо присутствует в их жилище! Ибо православное имя — это как краткая молитва святому. Искренне обратился к нему — и он уже рядом, готов прийти на помощь. И как досадно, когда люди не желают понять истинного значения своего имени, или, лишая ребенка заместительства небесных покровителей, называют, следуя моде, неправославными именами.
Когда в нашей семье зашла речь о православных традициях, мама (а ей уже далеко за 70) сказала, что самая важная традиция Православия — это во всем доверять Богу и пытаться делать людям только добро. И мне вспомнилось, как еще в детстве соседка баба Варя часто повторяла: “Надейтесь, дети, только на Бога и у Него помощи просите”. Мы, по неразумию, на те слова не обращали внимания, мол, пускай себе баба говорит. Это лишь теперь, когда Господь по Своей великой милости достучался и к моему сердцу, я начала понимать значение и глубину тех слов, а особенно после того, как мама рассказала мне вот эту историю.

МАТЕРЬ БОЖИЯ СПАСЛА
То декабрьское утро 1942 г. баба Варя запомнила на всю жизнь. Наше село Пески, что на Черниговщине, постигла такая же участь, как и белорусскую Хатынь. За несколько часов от почти 400 дворов остались лишь руины и пепелища. Но это было потом, ближе к полудню. А сначала было утро: холодное, морозное. За окном еще только светало, как в Варину избу вбежала испуганная соседка и сообщила, что село со всех сторон окружили немцы, нужно прятаться, что Маковеевка уже горит. Женщина наспех одела пятилетнюю Аленку и семилетнюю Галинку, схватила горбушку хлеба и уже было двинулась к порогу, как вдруг что-то невидимое ее остановило. Варя оглянулась, чувствуя на себе чей-то взгляд. С образов на нее пристально смотрели глаза Божией Матери. На мгновение женщине показалось, что они живы: столько печали и боли было в них. “Нельзя, чтоб иконы сгорели. Они же еще прабабушкины, намоленные”, — только успела подумать, как в соседнем дворе прозвучала автоматная очередь. Огненное зарево вспыхнуло на Вариных оконных стеклах. Женщина ринулась к скамье. В жизни медлительная и неповоротливая, теперь она сама себя не узнавала. Быстро обрезала веревки, на которых висели образа, и, прижав к груди иконы Спасителя и Божией Матери, выбежала с детьми на улицу. Из соседнего двора к ее дому уже приближался немец. “Беги к лесу!” — как будто приказ, четко промелькнуло в голове. Варя с детьми кинулась к колодцу, потом за погреб, а оттуда уже и до леса рукой подать. Женщина оглянулась. Немец шел следом, нацелив на них дуло автомата. “Не оглядывайтесь, дети, не смотрите смерти в глаза, пусть лучше стреляет в спину”. Но он так и не выстрелил, проводив их до самого сосняка. Варя бежала с детьми в глубь леса, а в ушах еще долго стояли крик деда Петра из крайней хаты и автоматная очередь.
И, как бы не пыталась тогда атеистическая власть убедить, что Бога нет, Варя была уверена, и детей и внуков учила, что ее с Аленкой и Галинкой от страшной смерти спасла Матерь Божия, что Сам Господь внушил ей благую мысль не дать сгореть иконам. А мне подумалось: сколько наша святая земля горя испытала: и войны, и голод, и страшные пожары, и уничтожение святынь, но всегда православные христиане в первую очередь спасали святые иконы и церковное имущество. Спасали, рискуя даже собственной жизнью. Так разве можно об этом забывать?!

МИЛОСТЫНЯ — НАЧАЛО ЛЮБВИ
Смерть всегда приходит, как вор: даже если человек обречен и ее ожидает, все равно она наступает неожиданно. А когда смерть внезапно вырывает из жизни кого-то из родных, это таким грузом ложится на душу, что в минуты отчаяния кажется, будто стоишь на лезвии бритвы, еще мгновение — и сорвешься в бездну безумия. Но это тогда, когда душа еще далека от Бога, когда ты один на один со своей нестерпимой болью. Я дважды теряла дорогих моему сердцу людей. Впервые — бабушку. Тогда мне, еще ребенку, казалось, что кто-то будто вырвал важную страницу из моей жизни. Мне ее так не хватало, я не знала, чем заполнить эту пустоту в душе — я жила без Бога. Второй раз — когда убили моего 30‑летнего брата. Нет, я не говорю, что не было боли. Она была — терпкая, жгучая, но не было ощущения тупика и отчаяния. Потому что у меня уже была Православная Церковь, святое Причастие, был отец Анатолий. Какая это милость Божия, когда в тяжелые минуты есть человек, который подскажет, чем исцелить душевные раны. Батюшка учил: “Милостыня — начало любви. Самый дорогой подарок здесь, на земле, не достоин наименьшей милостыньки за его душу там. Молитвы родных, службы в монастырях и храмах (по возможности, но от всего сердца), пожертвования нищим, не только деньгами, но и добрым словом: утешить того, кто плачет, помочь тому, кому тяжело, простить того, кто оскорбил, — и Милостивый Господь зачтет и поможет и вам, и ему”. Мы пытались так делать, и было легче. Только со временем поняла слова, которые не раз говорил батюшка: “Блаженнее давать, чем брать”. А еще батюшка Анатолий говорил: “Легко умирать тому, кто всю жизнь ради Христа жил. Когда все свои сокровища полагает в Небесах, когда всю свою жизнь — путник в этой скорбной юдоли, когда добро людям делает и терпит зло с благодарностью — по Евангелию”.
Когда я думаю о тех, кто не имеет веры, Церкви, духовного наставника, материнских молитв, святых, которые помогают, мне становится больно. И хочется, чтобы каждая душа познала — православные традиции не позволяют остаться нам один на один с бедой, большой или малой. А еще дарят радость, радость от встречи со святынями. Каждое лето мы с детьми стараемся ездить в паломничество. Это незабываемые и неповторимые дни. Вот что написала моя младшая десятилетняя дочка Катюша в сочинении о летних каникулах.

СЧАСТЬЕ
Я не могу объяснить, что такое счастье, но точно помню, когда была счастливой. Оптина пустынь и Дивеево. Мне было семь лет, когда мы впервые отправились в далекое паломничество — Россию. Мы ехали всю ночь. Но от усталости, как ни странно, не осталось и следа, когда мама, разбудив нас, прошептала: “Вот она, Оптина батюшки Амвросия!”. На душе стало как-то тепло и радостно. Помню, как когда-то в детской православной литературе прочитала, что благословение батюшки — словно кровля, которая защищает от всякого зла и дарит Божию благодать. Сколько же тогда таких “кровель” мы насобирали в Оптиной! Они нас целый год от всякого зла берегли. А затем было Дивеево. День памяти батюшки Серафима. Мы с мамой были на ночной Литургии. Нам монахиня разрешила за подсвечниками следить, и спать не хотелось нисколечко. В монастырскую гостиницу мы возвратились с первыми лучами солнца. Был август, а мне, как и на Пасху, хотелось петь “Христос воскресе из мертвых!..” и все люди казались такими хорошими, было так радостно и легко. Мы поспали всего несколько часов и пошли на послушание. Мы работали в трапезной: носили посуду, заменяя использованную на чистую, для новых гостей-паломников. А они все шли и шли. Так много паломников в монастырях я никогда не видела. Как верующие люди любят батюшку Серафима Саровского! Мы, как пчелки, летали до позднего вечера, но усталости не чувствовали совсем. Старенькая матушка, которая была в трапезной за старшую, ласково назвала нас (а детей трудилось немало, никто не лентяйничал) маленькими служками батюшки Серафима и повела нас вечером к мощам старца. Мы прикладывались к его вещам, нам даже его топориком по спинкам стучали. “Такую милость батюшка к нам проявил”, — говорила потом моя бабушка. Это были самые счастливые дни в моей жизни.
Как хорошо, что они были, и я умоляю Господа, чтобы Он помог детям пронести эти чувства через всю жизнь, не разменять, не потерять, а приумножить. Чтоб искали они свое счастье только в Боге и с Богом.

Наталия Сорокопуд

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий