ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК НЕ УМЕЕТ БЛАГОДАРИТЬ ГОСПОДА, ВРЯД ЛИ ОН МОЖЕТ БЫТЬ ХРИСТИАНИНОМ


 Многие храмы на Руси строили долго: годами, а иногда и десятилетиями. 9 февраля 2007 г. на Сырце в Киеве был установлен палаточный храм в честь Рождества Христова. Уже на следующий день в нем впервые служили Литургию, и с тех пор молитвы здесь не прекращаются. Рядом медленно, но уверенно возводится деревянный сруб. Прихожан, правда, пока не очень много. «Во-первых, не все воспринимают палатку как храм, во‑вторых, молиться в ней не совсем комфортно, — не без сожаления говорит настоятель, иерей Владимир Твердун. — Условия у нас, действительно, экстремальные: летом — жарко, зимой — прохладно. Люди заглядывают, интересуются сроками завершения строительства, уходят. Трудно их удержать для молитв в палатке. Не каждый к такому готов… Когда меня спрашивают, где служу, отшучиваюсь, что в скинии».

Новоначальным и опытным любителям отыскивать «особо намоленные» церкви — прямая дорога в храм в честь Рождества Христова. Немногочисленные, но сплоченные прихожане относятся к сырецкой «скинии» как к дому Духа Святого. Не только условия в общине, но и отношения в какой‑то мере напоминают о первых веках христианства. «Бывают моменты, когда кажется, что никому и ничего не нужно, что все приходится тянуть на себе, но это мимолетно, как правило — до первой встречи с прихожанами, — признается настоятель. — Трудности лишь укрепляют веру. Известно, например, что святой праведный Алексий Мечев восемь лет служил практически в пустующем храме. Когда построим сруб — придут те, которые сейчас не идут, и все будет уже немного по‑другому…»

Каждое воскресенье в храме служится благодарственный молебен с чтением акафиста «Слава Богу за все». Автор произведения — митрополит Трифон (Туркестанов, 18611934), оставшийся верным Православию в сложные для Руси послереволюционные годы так называемого «обновленчества». Акафист, составленный на русском языке, пленяет красотой, молитвенной глубиной и ясностью. По благословению присутствующие могут участвовать в его чтении. Типичная и забавная ошибка — прочтение молитв на церковнославянский манер — иногда делает славословия особенно радостными, хотя и не совсем правильными.

О православном благодарении Господа Иисуса Христа мы говорили с настоятелем киевского храма в честь Рождества Христова (на Сырце) иереем Владимиром Твердуном.

— Как благодарить Господа правильно? И вообще — уместно ли говорить о каких бы то ни было правилах прославления Бога?

— Уместно. Поскольку, чтобы правильно благодарить Господа, нужно правильно строить с Ним отношения. Многие считают себя верующими и даже православными, полагая, что для этого достаточно верить в Святую Троицу. Это не совсем верный подход. Апостол Иаков говорит: «Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут» (Иак. 2: 19). Таким образом, святой свидетельствует о бесплодности чисто рассудочной веры. Ведь важно же не только верить в существование Бога, но и быть готовым верить Ему, что бы ни происходило. Православные верят Господу не просто так, а всем сердцем доверяют Его Промыслу. Мы, будучи со Христом, не страшимся ничего, готовы подчинить собственную волю воле Божией, так как всецело доверяем Господу и Его Промыслу о нас… Вот, например, акафист «Слава Богу за все» митрополита Трифона характеризует состояние души православного, умеющего благодарить. В произведении россыпи слов, от которых просто приходишь в умиление. Например, икос 9: «Слава Тебе, посыла­ющему неудачи и скорби, дабы мы были чуткими к страданиям других».

— Человеку, недавно пришедшему к вере, благодарение за скорби может показаться странным занятием. Зачем же, объясните, благодарить Бога за болезни, неудачи, неприятности?

— Нам свойственно оценивать жизнь в масштабах земного бытия, но это близорукость. «И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков», — говорит апостол Павел (1 Кор. 15: 19). Человеку, стремящемуся быть православным, нужно расширить кругозор, оценить свою жизнь, взглянуть на самого себя в масштабе вечности. Тогда возможно отчасти понять смысл благодарного терпения. Хотя вряд ли возможно в полной мере осознать, почему Господь попускает определенным людям те или иные испытания. Да, часто события нам кажутся несправедливыми. Но справедливо ли диктовать Богу условия своего спасения, если мы Ему верим?.. Ведь не страшно, что с нами случаются неприятности, что мы переживаем горе, если с нами Бог, а мы — с Ним. Гораздо хуже, если гибнет душа человека. И верующий, осознавший это, чувствует, что на самом деле счастье — это быть со Христом в любых обстоятельствах: и когда нам сопутствует удача и все хорошо, и когда нас преследуют болезни, скорби и несчастья. Господь нас никогда не оставляет… Словами этого не объяснишь, нужен опыт.

Вспоминается случай. Пришел ко мне таксист освящать новую машину, рассказал, что предыдущую разбил в хлам, освятив ее накануне, а в аварию попал впервые за десять лет. Я удивился, даже спросил, не боится ли он освящать опять. Он в ответ лишь рассмеялся: дескать, машина «убита», а на водителе — ни единой царапины. Вот отношение верующего человека к «удачам-неудачам»… Пострадав, таксист не роптал, не обвинял Бога или окружающих, а отнесся к происшедшему с пониманием, которое основывалось на доверии к Богу.

— Духовный рост, по слову апостола, происходит от силы в силу. Как соразмерить свои возможности со сложностью делания (например, молитвенного)?

— Первые шаги в храме очень важны. Нужна поддержка духовника или опытных мирян. Хорошо, если новоначальный попадает в общество действительно православных. Чтобы не вышло так, что человек пришел в храм, а через пару месяцев ходит по Киеву, выступая против ИНН, например. Соразмерять силы должны не только миряне, но и духовенство… Приятно и легко помогать интересующемуся происходящим в храме, на богослужениях, так сказать, давать азы. Намного сложнее — заниматься духовным руководством. Часто приходят на ум слова митрополита Антония Сурожского о том, что духовник должен быть очень объективным и, чувствуя, что не может дальше руководить человеком, честно об этом сказать… Миряне, которые сами прошли путь проб и ошибок, набили шишек, могут предостеречь новоначальных. Хотя практика показывает, что личный опыт более ценен. Чтобы что‑то осознать, нам иногда полезно совершать ошибки… Однако и предостерегать от крайностей, от фанатизма, от ревности не по разуму тоже необходимо.

— Православные полагают, что голое знание вероучительных истин не спасает, тем не менее строго блюдут догматы. Нет ли здесь противоречия?

— Мы стремимся к гармонии. В православном богословии есть два понятия, над которыми стоит поразмыслить — прелесть ума и прелесть сердца. Прелесть — духовное заблуждение, лесть высшей меры, самообман. Человек, находящийся в прелести, сбился с пути истинного. Первый вид прелести свойствен людям, получившим духовное образование, но отстающим от полученных знаний в духовной жизни. Второй — тем, которые, не зная догматов, правил, учения святых отцов, прельщаются собственными чувствами. Между знанием и чувственным опытом должна быть гармония, золотая середина, чтобы избежать крайностей. Поэтому нужно помнить слова святых отцов: истинный богослов тот, кто правильно молится. Изучая жития святых, легко убедиться, что среди них были люди глубоко образованные и, вместе с тем, ревностные подвижники, они достигали высот духовной жизни, становились светильниками, способными указывать путь к Богу другим. (Святитель Игнатий Брянчанинов, предостерегая от ошибок, много пишет об этом, стоит почитать.)

По сути, мы на земле сами себе создаем проблемы, грешим, запутываем отношения друг с другом, сами нарушаем гармонию бытия и сами же от этого страдаем, часто обвиняя Бога в несправедливости. Мир, в котором мы живем, сравним с комнатой, где однажды человек закурил, подал пример другому, третий присоединился за компанию, дурная привычка заразила многих, а потом кто‑то умер от сигаретного дыма. Спрашивается: кто виноват? Да каждый, кто внес свою лепту! Большая радость, что Господь наш долготерпелив и многомилостив. За это и нужно Его благодарить! Причем важно не относиться к Богу потребительски.

— А что плохого в потребительском отношении к Господу?

— На благодарственном молебне читается отрывок из Евангелия о десяти прокаженных — все получили исцеление, а поблагодарить Христа вернулся один. То же самое происходит и сейчас. К Богу,
к Церкви обычно обращаются с какой‑то конкретной просьбой, чаще всего — в горе, в беде, или просят, чтобы бизнес шел хорошо, сопутствовала удача. Просьбы о помощи в житейских делах — это, в принципе, не плохо. Но часто человек неправильно строит взаимоотношения с Богом: он не ждет, не надеется, а требует. Итог — не получив просимого по принципу «здесь и сейчас», люди разочаровываются, теряют даже ту веру, проблески которой наблюдались. Между тем святые отцы утверждают, что благодарение Бога — это просьба о новой милости. Человек создан по образу и подобию Господа, и как венец творения призван прославлять, благодарить Творца. Ни одна другая тварь не может благодарить в человеческой мере, хотя — как мы читаем в акафисте — вся природа благодарна Создателю. Отходя от этого своего призвания, мы поступаем особо неприглядно, некрасиво на фоне окружающего нас богосотворенного мира. Если человек не умеет благодарить Господа, вряд ли он может быть христианином.

— Для чего Иисусу Христу наши благодарности? Не оцениваем ли мы Любовь своим благодарением?

— Сам Господь обращается к каждому: «Сыне, дай мне сердце твое…». Понятно, что человек — существо ограниченное — не сможет отблагодарить Бога в полной мере. «Что воздам Господу за все благодеяния Его ко мне?» (Пс. 115: 3). Однако важно понимать, что Бог хочет от нас ответной любви к Себе, любви к ближним. Видимый мир и человек, как венец творения, созданы по Любви Бога и для любви нашей, чтобы, преуспевая в ней, мы приближались ко Христу. Непосредственная близость — это участие в Таинстве Причастия — Евхаристии (греч. ευχαριστία — благодарение).

Отвечая на ваш вопрос, уместно провести аналогию и с Таинством Исповеди. Например, зачем человеку рассказывать о своих грехах в присутствии священника, если можно дома предстать перед Богом? Вроде бы можно, однако как быть уверенным в прощении грехов, кто оценит искренность покаяния? Исповедь — это испытание, порождающее стыд. Только человек, у которого дремлет совесть, может полагать, что легче и достаточно каяться вне храма. Но ведь дремлющая совесть может и пробудиться, и уснуть. От человека требуется шаг — участие в Таинстве. Понятно, что Бог заранее знает все движения души, совести, сознания. Однако для Господа важно, чтобы человек проявил какое‑то усилие, чтобы его вера была не только на словах, но и на деле. Шаг навстречу Богу — это уже подвиг веры, благодарение — один из шагов.

— В чем важность деятельного проявления любви?

— В этом православный взгляд существенно отличается от католического и протестантского. Церковь Христова никогда не продавала индульгенций, не предлагала откупиться от Господа какими‑то субъективно добрыми делами, чтобы спастись. Для православных добрые дела, как и покаяние, и благодарение, — это естественные движения души. Христианин не может не делать добрых дел, поскольку он — христианин. И в идеале он не ожидает никакой награды. Если у него совершенные отношения с Богом, он делает добро просто потому, что так велит его сердце, его совесть, Закон Божий, христианская любовь.

— Сектанты полагают, что они уже спасены Христом, а нам, оказывается, нужно куда‑то идти, к чему‑то стремиться. Почему?

— У нас нет морального права отвечать с позиции Бога. Последнее слово в деле спасения человека будет за Ним. Наше спасение, как говорили Оптинские старцы, находится между страхом и на­деждой. Это подтверждается всем опытом Церкви, опытом подвижников, опытом людей, следующих за Христом. Пример — святой праведный Иоанн Кронштадтский, которого я очень люблю, часто читаю его дневники. Меня всегда поражала его настойчивость, любовь к Богу, умение просить, благодарить, каяться… Оказывается, в жизни подвижника на протяжении 53‑х лет происходила напряженная духовная борьба, он ежедневно служил Литургию, всецело отдавал себя Богу, людям. Тем не менее, как показывают его дневники, не был свободен от власти греха в полной мере. Ветхий человек пытался проявиться в святом подвижнике, как и в каждом из нас. И тут нужно правильно понимать, что такое святость: святые — это не те, которые не грешат, безгрешен только Бог, святые — это те люди, которые научились каяться, а любовь к Богу не позволяет им идти на компромиссы с грехом. А самое главное: святой — это тот, кто не знает, что он — святой. Если человек не видит борьбы в своей личной, духовной жизни, если он полагает, что уже спасен, то он просто духовно слеп. Сам Иисус Христос сказал: «…Царство Небесное силой берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11: 12). «Уже спасенным» стоит задуматься, правильно ли они живут и веруют.

— Они говорят, что правильно, ссылаясь на собственное материальное благополучие и на бедность многих православных. Что скажете?

— В целом, измерение правильности прославления и благодарения Господа материальными благами — это признак ветхозаветного мышления, которое сектанты переняли от иудеев, не увидевших Царя во Христе, ожидая царя земного… Сам Иисус говорил: «Царство Мое не от мира сего» (Ин. 18: 36). Православный понимает, что он — гражданин Царствия Небесного. Это не значит, что мы отвергаем материальное, нет. Вопрос, опять же, в приоритетах, в нашем отношении к Богу. Если мы ожидаем от Него только благ, причем не только материальных (денег), а и телесных (здоровья), и душевных (радости, например), то отношение наше — потребительское. Православный должен быть готовым отдать себя Богу, переживать с Ним все испытания, взойти с крестом на Голгофу. Без всего этого тщетны наши надежды на воскресение.

Беседовал Вячеслав Дарпинянц

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий