Бессмертная слава гения


Иоганн Гутенберг.
 Гравюра на медной доске
 работы Андре Теве. Париж, 1584 г.

610 лет со дня рождения первопечатника Иоанна Гутенберга


22 августа 1450 г. по одной из улиц шумного торгового города Майнца неспешно шел человек на вид 50 лет или чуть больше. Звали его Ио́ганн Генсфляйш цур Ладен цум Гу́тенберг. Ему предстояли нелегкие переговоры по денежному вопросу, и, вспоминая об этом, он морщился, как от зубной боли. Но вид родного города навевал другие мысли и отвлекал от неприятных предчувствий. Он вспоминал беззаботное детство и юность в семье отца, богатого майнцского патриция, затем изгнание их семьи из города восставшими против господства патрициата бюргерами. Вспомнились Гутенбергу и годы, проведенные в Страсбурге, — городе, где зародился и, после многих лет напряженного труда, неудач и экспериментов, в общих чертах был осуществлен его замысел: создать способ тиражирования книг, неизмеримо ускоренный по сравнению с переписыванием от руки. С теплотой вспомнил он своего верного ученика Андреаса Дритцена, также горевшего этой идеей и вложившего в ее осуществление сотни гульденов из отцовского состояния. И когда Дритцен заболел и умер, его братья чуть не отсудили у Гутенберга все то, что он успел создать: печатный станок, формы, шрифты. Но Господь хранил раба Своего Иоганна. Гутенберг взглянул на громаду древнего Майнцского собора и повернул туда. Помолившись, поблагодарив Господа за все милости и испросив у Него помощи в ныне задуманном, он двинулся дальше.


Печатный станок Гутенберга

Пробираясь узкими улочками, вспоминал, как, возвратившись несколько лет спустя в родной Майнц, он, создатель доселе неведомого искусства, еще не совершенным, но улучшаемым от издания к изданию шрифтом (о, скольких трудов это стоило, сколько сложнейших технических проблем пришлось решить!) напечатал первые свои издания: “Фрагмент о Страшном Суде” из немецкой поэмы XIV в. “Сивиллина книга”, астрономический календарь на 1448 г., другую малоформатную продукцию. Это дало ему возможность создать совершенный печатный пресс, стойкую краску, четкий шрифт, прочный сплав и хитроумные приспособления для изготовления букв набора. И вот теперь, владея всем этим, он решил осуществить давний грандиозный замысел — издать Библию, прекрасную по исполнению и гораздо более дешевую, а значит доступную несравненно большему числу людей, чем переписываемые от руки книги. Гутенберг уже залез в долги, а теперь на создание настоящей типографии, на ее оборудование, шрифт, бумагу, длительные расходы на оплату труда мастеров необходимы были новые значительные вложения. В Майнце было немного людей, которые отважились бы вложить средства в совершенно незнакомое им дело. Одним из них был видный представитель богатой и уважаемой бюргерской семьи, член церковного суда Иоганн Фуст. С замиранием сердца Гутенберг подошел к двери его дома и постучал.
Фуст принял его настороженно, но согласился выслушать. Гутенберг говорил, что не просит об одолжении, не ищет помощи, — он предлагает партнерство в деловом предприятии, которое принесет гарантированную прибыль. Фуст сверлил его глазами, в его практическом уме уже подсчитывались барыши. Сошлись на том, что Иоганн Фуст даст кредит в 500 гульденов на устройство предприятия, каждый год дополнительно выдавая по 300 гульденов на его ведение, и будет получать половину прибыли.
Прошло несколько лет неустанного труда. И вот поражающее и сегодня качеством печати издание Священного Писания было осуществлено. Гутенберг напечатал около 180 экземпляров Библии “in folio”, из них 45 — на пергамене, остальные — на итальянской бумаге с водяными знаками. В 1455 г. между Фустом и Гутенбергом возникли разногласия, и суд встал на сторону первого. Типография перешла к кредитору, и все пришлось начинать с нуля. В 1460 г. Иоганн Гутенберг в компании с Конрадом Гумери издал последнее свое творение — латинскую грамматику со словарем.
Ученики Гутенберга очень быстро распространили печатание подвижными литерами по всей Европе. Сам же мастер, оттесненный коммерчески более успешным предприятием Фуста и его зятя (бывшего ученика Гутенберга — Петера Шеффера), умер восемь лет спустя в относительной бедности. Даже память о нем потомки Фуста и Шеффера едва не затерли, так как Гутенберг не упоминал своего имени в напечатанных им книгах. Но впоследствии правда восторжествовала, и имя Ио́ганна Гу́тенберга заняло подобающее ему место в благодарной памяти человечества.

Владимир Моисеенко

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий